Ирина Жигмунд (la_gatta_ciara) wrote,
Ирина Жигмунд
la_gatta_ciara

Categories:

"НАЧАЛО": СТИЛИ ИЗВЛЕКАТЕЛЕЙ СНОВ. ХУДОЖНИК ПО КОСТЮМАМ ДЖЕФФРИ КЕРЛАНД

Что наша жизнь: сон или явь? И как понять – спишь ты или уже проснулся?
Вот и Кристофер Нолан озадачил нас этим вопросом, смешав в своем фильме сны и пробуждения в такой коктейль, что непонятное становится понятным, а вполне разумное неразумным.
Но для меня, как всегда, ключиком к расшифровке фильма служат костюмы.
Художник по костюмамJeffrey Kurland удивил меня еще в своей работе над фильмом «11 друзей Оушена».

Джеффри Керланд

Придумать и воплотить образы одиннадцати мужчин, чтобы у каждого ясно читался собственный, неповторимый стиль, это, скажу я вам, очень не просто.


кадр из фильма "Одиннадцать друзей Оушена"

Джеффри же справился с этим просто блестяще!

 

Эскиз костюма Б. Питта и кадр из фильма 

В фильме «Начало» перед ним стояла задача сложнее – не только продумать до мелочей образ каждого персонажа, но и поместить их в разные обстоятельства СНА. И их развитие «по костюму» происходит именно во сне, где есть свои ограничения по цвету и фактуре. Все костюмы, сорочки, куртки были сшиты на заказ. Была даже изготовлена на заказ обувь некоторых персонажей. «Все костюмы и ткани для «Начала» были отобраны очень аккуратно - текстуры, рисунки и цвет. У каждого персонажа была своя палитра цветов и стиль, символизирующий качества характера», - рассказывал Керланд.
 


Кадр из фильма "Начало"

Сначала поговорим об образах персонажей.
Главный герой - Доминик Кобб (Леонардо Ди Каприо ) - извлекатель. Человек, специализирующийся на охране подсознания, умеющий внедрять свою идею в чужие головы.

 

У Ди Каприо выдержанная цветовая гамма, это простые «земные» краски: много синего (под цвет глаз), немного серого и коричневого. Мы видим Кобба переживающего глубокую личную драму – он винит себя в смерти горячо любимой жены. Человек в таком состоянии вряд ли будет думать о красивой, изящной одежде, поскольку поглощен собственными проблемами (что нам постоянно и демонстрируют – помещая Мэл в его подсознание и рассказывая о его невозможности вернуться к детям). Его одежда проста, удобна и без претензий. Ткани мягкие, не мешающие движению, свободный, удобный крой. При этом присутствует дробность всего костюма по цвету: куртка зеленая, футболка – коричневая, брюки – синие. Небрежно, непродуманно, случайно. Ему не до того, он погружен в себя.



Во флэшбеках его жизни с женой мы видим в его гардеробе присутствие светлых тонов, что и понятно, поскольку то был счастливый период жизни. Но после ее смерти, светлые краски навсегда уходят из гаммы его одежды, оставляя место вялым, ненасыщенным, грустным тонам.

Артур (Джозеф Гордон-Левитт) отвечает за детали операции. Смотреть на него было одно удовольствие.



Всегда сдержан, собран, деловит. Гордон-Левитт утверждает: «Артур очень организованный, он должен быть уверен, что все на своих местах. Как я себе это представляю, Кобб – актер, а Артур – продюсер». Имс, другой персонаж этого фильма и явная противоположность Артура, упрекает последнего в полном отсутствии фантазии. По стилю одежды Артур - современный денди, сошедший со страниц «GQ»: безупречные, сшитые по последней моде костюмы – тройки, галстуки, сорочки в английском стиле, ботинки «Оксфорд».


 

 

Детали его гардероба при каждом появлении героя Гордона-Левитта образуют красивые, утонченные ансамбли, демонстрируя безупречный вкус и прекрасный интеллект. В гамме его преобладают коричневые тона и оттенки (тоже – под цвет глаз).



  Костюм Артура с выставки, посвященный премьере фильма.
 
Имс (Том Харди)- имитатор, профессиональный вор. Член команды Кобба, может воссоздать образ любого человека.

 
Том Харди говорит о своем персонаже: «В мире снов Имс может создать образ любого человека, то есть он фактически «выковывает» личность, как кузнец, в ее физическом воплощении и может убедить любого, что он – именно тот, кто необходим команде для этого дела». Имс – хамелеон, поэтому его сорочки сшиты из сложных по фактуре тканей «шан-жан», в этих тканях всегда сложно выделить какой-то один цвет. К тому же они еще и имеют немного бликующую фактуру, напоминая кожу рептилий.





Независимый, изменчивый, развязный – это подчеркивается его одеждой. Независимость – винтажным гардеробом, где ярче всего читается стиль американских 1950-х.

 
 
  
Мужская мода 50-х, винтажная рубашка и ботинки 50-х гг.

Развязность – широкие пиджаки из рыхлых по фактуре тканей, широкие сорочки с мягкими отложными воротниками, свободные штаны. А его гамма построена на контрастных, крикливых сочетаниях – желтовато-невразумительного цвета пиджак с розоватой сорочкой, двухцветные ботинки и красные носки.

Весь его вид говорит о самоуверенном характере, ну и о дурном вкусе, конечно. Плюс, это играет на руку его противостоянию с Артуром. Они не просто разные, они полные, абсолютные противоположности.

Юсуф (Дилип Рао) - химик. Создаёт специальные наркотики, помогающие членам команды попасть в мир сновидений. Тоже все очень просто и понятно - восточный стиль, арабские длинные рубашки, жилет.

 

Все достаточно небрежное, неаккуратное. По характеру - это погруженный в свою работу ученый, которому нет дела до всего остального.  

Теперь о девушках. Ариадна (Эллен Пейдж ) - архитектор. Выпускник архитектурного колледжа, занимается построением мира сновидений. Названа в честь героини древнегреческого мифа Ариадны, которая помогла Тесею покинуть Лабиринт Минотавра.

 
 
Ариадна натура творческая, яркая, но она еще студентка. Поэтому ее гардероб – современные, мобильные вещи, в гамме присутствует яркие цвета, которые, по мере ее погружения в сны, уменьшаются по пятну. К тому же она имеет характерную, стильную деталь – платок на шее.
 
 
Мэл (Марион Котияр) - покойная жена Кобба, преследующая его в мире снов. В первый раз Мэл появляется в фильме в накидке со стоячим воротником, как у злой ведьмы.

 

«Когда мы впервые показали Мэл, мы хотели заинтриговать зрителей, привнеся тайну. По ходу фильма, мы видим, что Мэл - роковая женщина, мать, жена, архитектор и эмоциональный центр мира Кобба.

 
 
Все эти объединенные черты характера стали основой для создания ее стиля и цветовой гаммы», - рассказывал художник по костюмам. Похожая в снах Кобба на гламурных голливудских див 30-х или 50-х, она словно сошла с картинки журнала про светскую жизнь. Такие женщины не ходят по улицам, не делают покупок в магазине, не лечат зубы, не стоят у плиты. Они только могут быть визуализированным желанием.

Платья ее имеют статичность подчеркнуто агрессивно – сексуальных форм. «Слишком - безупречная, слишком - идеальная, ты - не Мэл», - говорит Кобб про Образ жены.

  
Даже плащ в сцене на мосту напоминает плащи персонажей фильмов-нуар.

И совсем другую мы видим Мэл в воспоминаниях Кобба. Здесь она не роковая красотка, а любящая жена и мать. Вещи ее уютные по фактурам и фасонам. В общем-то, это та же одежда, что носим мы с вами – топы, жакеты, юбки, брюки, кофты.
 

В воспоминаниях она обыкновенная, земная женщина. В ее нарядах присутствует и цвет – красный, зеленый, фиолетовый и живая дробность.

Теперь о том, как меняются костюмы в снах наших героев. Но не могу тут говорить только о костюмах, вырвав их из окружающего их дизайна. Ведь костюмы и декорации здесь работают как единое целое. Об этом говорит и Керланд: «Дизайн костюмов во многом отражает движение сюжета, помогая развитию персонажей. Вернее, развитие персонажей - это основа для дизайна костюмов. Персонажи двигают сюжет, а актеры, режиссер и дизайнер по костюмам помогают создать эмоциональный тон фильма посредством его визуального воплощения. Иными словами, стиль и цвет помогают следить за сюжетом, помогая зрителю понять, когда и где находится персонаж".

Кобб и его команда – прекрасные имитаторы. Соответственно, каждый сон, который они воссоздают для своих «жертв» тонко и четко стилизован под конкретного человека.



Первый сон в этом фильме – о Японии. Действие происходит в очень красивом интерьере. Гай Хендрикс Дайас отмечает: «Для стен столовой мы использовали растительные и животные мотивы – хвойные деревья и ястребов; источником вдохновения послужил замок Ниджо, построенный в 1603 году. Но при создании площадки никто не задавался целью исторической реконструкции; в ней заметны и другие типы японской архитектуры, а также веяния западной цивилизации. Получилось слияние различных стилей, создатели фильма старались дать скорее общее представление о японской культуре, а не отображать что-то конкретное». Так же одет и персонаж – японец, не в классическое кимоно, но и не в современный костюм.
 

Художник по костюмам рассказывал в своем интервью: «Я изучал традиционную японскую одежду очень подробно, зная, что мне надо внести этот элемент в одежду персонажа Кена в самой первой сцене, происходящей в загадочном месте, которое нельзя опознать - это было идеальной декорацией для представления зрителям очень важной реальности фильма – реальности сна. Поскольку персонаж - высокопоставленный японский бизнесмен в этой реальности, я хотел показать, что он уважает старину, но все-таки сам мыслит весьма прогрессивно». Остальные персонажи одеты торжественно, всем своим видом выказывая, в японских традициях, уважение к хозяину дома, а поскольку Кобб выдает себя за специалиста, способного охранять чужие тайны в снах, то и одет он как охранник – черный костюм, белая сорочка, черный галстук. Также он будет одет и во второй раз, когда будет выдавать себя за шефа охраны Фишера.

 


Вообще, один из часто задаваемых в жизни вопросов: «Видите ли вы цветные сны?». Действительно, мы редко запоминаем цвет в наших снах. Не то, чтобы они черно – белые, но и нет ощущения цвета, за редким исключением: «помню, на мне было голубое платье», при этом мы, скорее, помним не цвет, а понимание цвета: «Я не видела, а я знала – оно голубое». Видимо, поэтому все костюмы героев, погруженных в сон, не яркие, нейтральные по цвету. Нет никаких ярких пятен, серые, бежевые, пыльные тона. Например, когда после «японского сна» мы попадаем в сон Нэша, старого архитектора Кобба, то видим всех одетыми в бежево – серые, очень светлые костюмы.


Когда попадаем в сон Артура, где воспроизводится мир «жертвы» Фишера – то мы видим всех персонажей одетыми в разные оттенки серого цвета с небольшими вкраплениями черного.



Этот сон интересен еще своим стилем. Мир Фишера – мир бизнеса – жесткий, современный, графичный. Это проявляется и в дизайне помещений и в одежде окружающих его людей. Даже женские костюмы и платья имеют графический декор – будь то платье лже-блондинки или костюм Ариадны.



«Я не хотел датировать фильм, поэтому попытался создать масштабный мир бизнеса и интригу с некими метафорическими архитектурными аллюзиями. Да я старался опередить время, не впадая при этом в футуризм. Это позволило мне путешествовать из реального мира в сон и обратно, сохраняя некую стилизацию, которая отражала бы описанные в сценарии ситуации», - рассказывал Джеффри Керланд. Для этого сна художнику по костюмам пришлось решить задачу, как сделать так, чтобы зритель поверил, что все персонажи находятся в зоне гравитации.



Керланд отмечает: «Одежда в этих сценах не должна висеть, ведь в условиях нулевой гравитации она парит. Нам пришлось приделать к вещам тонкую проволоку, чтобы быть уверенными, что они будут держать форму, а также закрепить галстуки, чтобы они не болтались туда-сюда». Так же «Он добавил такие детали, как торчащие шнурки, которые не висели бы в этих сценах, выдавая наличие гравитации». Бесконечно меняющиеся плоскости пол – стены – потолок сначала появились в виде намека в «учебном» сне Артура. В нем присутствовала лестница, заимствованная из графической работы «Относительность» нидерландского художника М. Эшера, известного своими «мозаичным разбиением плоскости».
 


Кстати, в «учебных» снах Кобба и Артура костюмы сохраняют свою яркую гамму. Это понятный визуальных ход режиссера – мы вместе с Ариадной не должны понимать, что уже находимся в сне. Эти рамки «сон – явь» здесь сознательно разрушены. Во сне Имса, который Ариадна называет «уровень – больница», на самом деле мы видим заснеженную гору с бетонным сооружением наверху. Но все вокруг визуально стерильно белое и холодное, как больничный кафель. Одеты все, соответственно, тоже в белое. Кстати, этот ход присущ снам - знать, что ты находишься в больнице, а между тем, видеть военный объект и горы.
 
 
Сны самого Кобба, в которые попадает Ариадна, не такие тусклые, как сны совместные. Они наполнены болью (заброшенный остров), любовью (Париж), воспоминаниями (дом и дети). В них много хаоса и внутреннего саморазрушения, потому осыпаются небоскребы вокруг. «Лимбо Сити когда-то был модернистским идеальным городом, но позже начал разваливаться, исчезая в море подсознания Кобба», - объясняет Пол Франклин , vfx супервайзер фильма. «Крис хотел, чтобы они по своему поведению больше походили на ледяные утесы айсбергов». Айсберг - это очень сильный образный визуальный ход: холод, смерть, фатальная неизбежность...


Мэл – проекция, тень умершей жены, поэтому в этих снах всегда появляется в платьях мрачных тонов, цвет которых практически неразличим. Это оттенки синего, лилового, коричневого цветов. Но очень темные, почти черные, как и тень, которую отбрасывает человек…


И последнее.
Никого не оставили равнодушными дети Кобба в этом фильме. Много споров вокруг их возраста и одежды – создается ощущение, что в финальной сцене дети выросли, но одеты также. «Костюмы детей отличаются в финале, посмотрите еще раз», - говорит художник по костюмам. На мой взгляд, неспроста яркий розовый цвет у сарафана дочери – это та красная нить, которая пульсирующей болью Кобба проходит через весь фильм.

 

То, что в конце дети выглядят старше (девочка уж точно), но одеты они по стилю и цвету похожие костюмы может говорить о многом, а может ни о чем, иначе Нолан не был бы Ноланом.

Интересные ссылки (весь материал на русском языке):

Интервью с художником по костюмам здесь
визуальные эффекты "Начала" здесь
операторская работа в фильме здесь
Tags: голливудские художники по костюмам, история костюма, мужской костюм, художники по костюмам
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Comments for this post were disabled by the author

Recent Posts from This Journal